Главное, Новые имена
Стрелка, Москва, Россия

Общественное пространство: определение предмета

Фёдор Новиков, урбанист, координатор Института Стрелка рассказал Archnest.com о теме "Общественное пространство".

Алиса Прихудайлова: Вы — координатор исследовательского проекта Общественное пространство. Что входит в Ваши обязанности?

Фёдор Новиков: Если коротко, то помогаю студентам по содержанию их исследований, а директорам проекта с организацией исследовательского процесса.
Если подробно, то стоит рассказать об институте в целом. Стрелка — это проект, в котором сочетается несколько образовательных направлений.

Есть публичная программа, директор которой — Катя Гиршина. Это и лекции во дворе, и воркшопы, в которых может участвовать любой желающий. А есть образовательная программа, которая началась в прошлом году и которую, мне кажется, стоит называть исследовательской, потому что её с трудом можно считать классическим образованием.

Образовательная программа была разработана совместно с бюро ОМА, было выбрано пять тем, одна из которых — общественное пространство. Осенний семестр все студенты проводят вместе, по итогам семестра они подают заявление в группы (на каждое иследование набирают одинаковое число студентов, поэтому заявления пишутся на 2 темы).

В каждой группе один-два директора плюс супервайзеры или координатор. Иногда, люди совершенно разных профессий, например, в теме Общественное пространство один из директоров — архитектор Юрий Григорян, второй — Михаэль Шиндхельм, писатель и советник по культурный политике, в прошлом руководитель крупнейших оперных театров в Европе.

Структура немного отличается в зависимости от группы, поэтому в одних группах есть супервайзоры, в других — координаторы. Супервайзоры — это опытные эксперты, а координаторы — начинающие, но и те и другие берут на себя организационную деятельность в группе, потому что, когда проект групповой, много задач требуют администрирования, также необходимо находить и приглашать экспертов.

Нашей группе повезло, что Юрий Григорян работает в Москве, поэтому он более доступен, чаще бывает со студентами, в то время, как в других группах директора появляются реже: где-то раз в месяц. Поэтому супервайзоры в отсутствие директоров помогают студентам. И конечно нашу работу сильно упрощал Skype, по которому наша группа каждую неделю созванивалась с Михаэлем, когда он был не в Москве.

В течение года ОМА вместе со Стрелкой устанавливают базовые рамки для всех групп: по срокам (например, все студенты презентовали в марте промежуточные результаты всем директорам на мидтерме midterm) или требованиям к отчетам и другим материалам. В остальном у директоров есть почти абсолютная свобода по выбору методологии, графика или формата работы со студентами.

В зависимости от того, какой курс избирает директор, студенты занимаются проектами либо вместе, либо индивидуально. Например, в группе Истончение каждый студент участвует в двух проектах, таким образом каждым проектом занимается минимум 2 человека. В нашей группе мы постепенно переходили от групповой работы к командам по три-четыре человека, и в итоге выявились индивидуальные направления исследований. Семь разных, но дополняющих друг друга историй.

Одна из проблем, замеченная нами в этом году, состоит в том, что после того, как все разделились на группы, в институте стал угасать коллективный дух, который так явно ощущался первые полгода. Особенно ценно было то, что люди приходят с совершенно разным опытом, из разных стран, разных специальностей — и архитекторы, и экономисты, и культурологи.

В итоге студенты из разных групп стали организовывать мини-конференции, где они презентовали друг другу свою работу, советовались.

28 и 29 июня в Стрелке можно будет познакомиться с результатами их работы. На всякий случай напомню, что для этого надо обязательно зарегистрироваться.

Фото: Мария Пацюк, http://www.flickr.com/photos/strelka/

На сайте Стрелки можно прочитать, что подразумевается под понятием «общественное пространство». Но какого рода исследования проодятся у вас по факту?

Наш подход к теме в итоге заметно отличается от заявленного на сайте, так как по мере исследования пришлось разрушить много своих же стереотипов, например, о противоречии между виртуальным и реальным общественным пространством.

Мы отказались от задумки найти универсальное определение для “общественного пространства”. Пообщавшись с экспертами, выяснили, что все понимают под этим совершенно разные вещи, поэтому решили работать сразу с несколькими определениями.

Первое из них — экономическое, в его рамках была предпринята попытка выявить ценность общественного пространства. Анна Трапкова, которая этим занимается, рассматривает три основных аспекта: прямая ценность, то есть стоимость активов и вложенных инвестиций; косвенная ценность, то есть влияние пространства на окружение в городе, через цены на недвижимость, потоки пешеходов; и «неосязаемая» ценность, то есть качество среды, времени, эмоций.

Второй, весьма прикладной подход, вытек из интервью с Олегом Баевским из НИиПИ Генплана. Мы поняли, что формально территория парков не является общественным пространством (территориями общего пользования), поскольку принадлежат ГУПам, то есть частному собственнику. Тогда студент Сергей Шошин стал смотреть на градостроительную составляющую вопроса, границы общественных пространств, и выяснилась любопытная вещь — огромные территории в Москве не размежёваны, или же границы участков просто дублируют контуры домов. А это напрямую связано с доступностью, качеством управления пространством. В своей работе Сергей сравнивает различные ситуации и пытается выработать предложения по регулированию владением землей в городе.

Проект Ежи Станкевича акцентирует внимание на дизайне, инфраструктуре городских общественных пространств. Он разработал своеобразный «калькулятор дизайна»: собрал таблицу элементов пространства, классифицировал их по различным параметрам, и в итоге нарисовал «объективные» портреты этих мест. Это первый шаг для создания конструктора действительно работающих общественных пространств.

Анна Бутенко, напротив, рассматривает не физическое пространство, а публику, тех, кто является пользователем общественного пространства в Москве. В итоге получилось исследование про изменяющийся портрет московского общества, про общественное пространство как зеркало этого общества и наоборот. Здесь многое воспринимается с точки зрения социологии, и общественное пространство рассматривается в первую очередь как место столконовения незнакомых людей, разных интересов.

Маша Гулиева смотрит на эволюцию ландшафтных стратегий, на старые генпланы, на то, как менялись видения городских пространств.

Даша Нужная занимается идеологией и искусством в общественном пространстве. Например, одна из особенностей Москвы состоит в том, что искусство представлено исключительно памятниками. По темпам их размещения время пребывания Лужкова на посту мэра превзошло лучшие годы советской пропаганды.

Последнее исследование изначально было максимально близко к манифесту на сайте, потому что оно связано и с виртуальным пространством, и оно же в большей степени изменилось за время второго семестра. Андрей Гончаров начинал с того, что искал тренды онлайн-инициатив и сообществ. В итоге у него проект более игровой, потому что это не столько изучение прошлого или настоящего, сколько футуро-дизайн. Он придумывает игру, в которой город коллективно планируется онлайн.

Своим проектом он объединяет проекты всех ребят, потому что сравнивает, как решалась бы в игре каждая из поднятых проблем — границы, ценность, искусство, — и как они решаются сейчас. Кроме того, это исследование переосмысливает роль архитектора и урбаниста, ведь сегодня за бумажками и бюрократией иногда забывается, что эта работа в первую очередь про город и про людей.

Фото: Мария Пацюк, http://www.flickr.com/photos/strelka/

Говорят, что Стрелка — новый для России формат образовательного учреждения, что оно создано по европейскому образцу. Вы учились в Нью-Йорке, и Вам есть, с чем сравнивать. Есть ли на самом деле что-то общее между обучением на Стрелке и обучением в Нью-Йорке?

Во-первых, это всё-таки разные программы с принципиальным различием в задачах. В нью-йоркской магистратуре — классическое образование, где учатся два года и получают аккредитованный диплом. Стрелка же не ставит перед собой задачу быть формальным образовательным учреждением.

Это нарочито экспериментальный, исследовательский проект. Сюда приходят люди с разным образованием и занимаются чем-то, что не обязательно связано с их профессией напрямую. Обучение на Стрелке развивает общий кругозор, и это не значит, что в итоге человек сделает полномасштабное исследование.

Те вопросы, которые архитектор может задать в социологии, как правило даже не возникают у социолога, и в этом состоит основная цель — посмотреть на старые проблемы глазами других специалистов, заставить мозги работать немножко по-другому. Главная задача Стрелки — это развитие относительно самого себя. Что получится из этого нововведения, пока сложно сказать, для этого должно накопиться достаточное количество междисциплинарных выпускников.

Но есть и кое-что общее. Помимо английского языка и литературы, это, во-первых, командный дух, который очень долго здесь держался, и чем дальше, тем крепче он будет. Очень много воркшопов, люди постоянно перемешиваются и работают с разными партнёрами, с кем-то им комфортно, с кем-то нет, кого-то они лучше понимают, кого-то хуже. Это очень хороший тренинг, потому что в России образование устроено так, что очень мало дейстительно совместной работы, несмотря на то, что обучение происходит в группах.

На западе групповые проекты являются обязательной составляющей, навыки командной работы очень важны. И в архитектуре это тем более важно, потому что очень часто встречается раздутое эго, «я самый лучший, я самый талантливый». Но надо уметь работать совместно, надо уметь договариваться. И видно, что люди, которым было тяжело сотрудничть в начале, сейчас уже гораздо охотнее слушают, слышат и идут на компромисс. Это хорошая школа коммуникации.

И вторая общая черта — это вопрос мотивации. В Америке люди приходят в магистратуру с богатым опытом, они получают бакалавра, идут работать и потому лучше понимают, что они хотят от жизни, по сути, магистратура для них — это второе высшее образование. А в России стандартная схема образования: сразу после бакалавра — магистратура, и дальше работа. В этом случае люди слабо представляют свои цели. А на Стрелку приходят, может и не зная конкретно, чего они хотят, будучи точно уверенными, что они готовы потратить год на то, чтобы понять, что делать дальше, заглянуть в другую область.

Тут нет никаких оценок, экзаменов, никто никого не заставляет здесь сидеть. По умолчанию подразумевается, и так и получается на практике, что все готовы сидеть и пахать, потому что самим интересно.

Фото: Мария Пацюк, http://www.flickr.com/photos/strelka/

Имеют ли возможности практического применения проекты, которые создаются в вашей группе?

Изначально это был один из главных вопросов. Естественно, у студентов было желание придумать проект, который сразу сделает мир лучше и краше. Сейчас, после мучительного исследования, во время которого обнаруживалось все больше и больше проблем, выкристаллизовываются рекомендации, реализуемые, пусть и долгосрочные. Я не могу говорить за другие направления, но в нашей группе есть вполне конкретные предложения. Но на самом деле такая задача не ставилась.

Потому что это первый год, и темы не очень определённые, и главным было — разобраться, какие есть проблемы, как ставятся вопросы. Может быть, в следующие годы будут пересечения тем, и на базе нынешних исследований студенты смогут углубиться и создать более прикладные проекты. Но первый год был общий, более научный.

Часто говорят, что преподаватель, во-первых, учит, а во-вторых — учится сам. Вы по образованию урбанист-экономист. Занимаемая Вами позиция координатора Общественного пространства принесла Вам что-то новое в этой сфере знания?

Конечно. Я считаю, что Стрелка скорее про второе, чем про первое. В ней все находятся в близком положении: преподавателям интересно узнавать что-то от студентов, в свою очередь помогают студентам определиться с направлением, школярский подход «мы сейчас расскажем вам, как правильно жить и что правильно делать» никому не интересен.

Директоры исследований неоднократно отмечали, что за этот период они узнали очень много нового для себя, про Москву и не только. Есть огромное количество фактов и уровней понимания проблем, которые стали известны мне только после того, как я принял вместе с ребятами участие в исследованиях.

Есть какие-то вещи из моего личного опыта, которые я могу рассказать, но у нас идёт постоянный обмен. Задача инструкторов — выработать методологию, задать последовательность исследования и быть ревизорами.

Темы исследований будущего года будут объявлены уже очень скоро, уже сейчас можно зарегистрировать свою анкету для подачи документов на следующий год.